Nemuru
В поезде "Москва-Кемерово" огромный мужчина в семейных трусах шотрах спортивного фасона рассказывал женщине в квадратных очках о судьбе своих сыновей.
"Старший... проучился три года в институте - бросил. Ну что ему надо?! Шарахался с другом потом своим. Друга посадили. А этого паразита - нет. Лучше бы всё же посадили. Я ему говорю:"Ну что ты, иди, воруй!". А он:"Нет, не хочу!". Не хочет он!
Младший - два раза уже с женой разбегался. Остался без квартиры. "Отдай мне свою" - говорит. Что я ему, отпилю её, чтоли!?"
Женщина вовремя вставляла замечания и вообще была отличным слушателем. И алкоголь у неё никогда не заканчивался.

В этом же поезде одна бабушка, лучившаяся энергией, купила худому парню в армейской одежде комплект постельного белья. Парень всячески её отговаривал, но безрезультатно, как и полагается. "Я тебе добро сделала, и ты кому-нибудь сделаешь" - сияла бабушка.

Я пытался уловить во всём этом какую-нибудь историю, неочевидный смысл. Люди заходят, переодеваются, едят лапшу и пьют чай, гадают километры кроссвордов, затем снова переодеваются и выходят. В промежутках особо ничего не делают, и даже разговор не очень-то поддерживают, так как понимают, что это всего лишь мера скоротать путь.
Сейчас в поезде едет Настя, поступать в МГУ (или уже заселяться в общежитие, я точно не разобрал). Может быть, она что-то такое поймёт в череде палочек, проносящихся в окне справа налево (или слева направо).

Вчера на кухне таракана я поймал,
Поднял за ус его брезгливо над диваном.
Хотел убить… Но посмотрел в глаза
Он мне с укором странным и пространным.

Мне стало стыдно за поступок свой-
Как мог я обвинять его жестоко?
Качал он лишь печально головой,
Тряся своею бородой пророка.

И я сказал ему: «Прости, мой младший брат,
Я сам не раз нуждался в крошке хлеба.
Поверь, сегодня вечером я рад,
Что не убил тебя в порыве гнева».

Он не сказал мне ничего в ответ-
Я понял, что прощенья недостоин.
Не таракана предал я, о, нет!
Я предал всех существ, живущих в горе.

Я посмотрел в его глаза тогда,
И понял, что под корочкой хитина
Скрывается особая среда
Интеллигентного, печального мужчины.

Кому он нужен, коль позволил я
Себе предать его, унизить даже!
И горьких слез раскаянья струя
К глазам моим нахлынула сейчас же.

Я, мягко опустив его на стол,
Сказал: «Иди», перекрестил на счастье,
А он ко мне несмело подошел,
И всхлипнул радостно, у времени во власти.

И он расплакался, а вслед за ним - и я,
И мы сидели до утра, рыдая,
Как маленькая дружная семья,
Как тараканов маленькая стая…

(с) А. Кащеев